«

»

Мар 07

Распечатать Запись

В Интернете «облачно»

Интернет и другие информационные технологии прочно вошли в нашу жизнь. «Электронизация» управления публично и громко стала сначала общероссийским, а затем и ульяновским приоритетом – соответствующие чиновники, зачастую не до конца разбираясь в сути дела, наплодили множество «информационных» проектов в сфере управления. Сайтов и блогов у нас теперь не ведет только ленивый.

Вот и на недавних президентских выборах не обошлись без Интернет-технологий – за честностью голосования на участках следили тысячи веб-камер, и целых два миллиона российских пользователей честно зарегистрировались на соответствующем портале, чтобы получить доступ к глобальному «перископу». Казалось бы, куда уж прозрачнее, а кто-то все равно остался недоволен… Как раз о преимуществах, перспективах и вызовах новых технологий беседуем с ректором Московского технического университета связи и информатики Артемом АДЖЕМОВЫМ.

— Можно сказать, что сформировался доступ через Интернет к государственным порталам, — говорит Артем Сергеевич. – То, что называется «электронным правительством». Появляются сервисы электронной записи на прием к врачу. Скоро гражданам будет предложена возможность осуществлять постоянный мониторинг состояния здоровья с помощью так называемой «телемедицины», обладая мобильным аппаратом и некими дополнительными гаджетами, которые сформируют эту услугу. Словосочетания «информационный мир», «информационный город», «информационное общество» уже достаточно плотно вошли в наш лексикон. Не всегда мы до конца понимаем, что за ними кроется, но начинаем чувствовать, что что-то новое надвигается на нас неотвратимо.

— Это похоже на тихую революцию – в сознании, например…
— Уже не вызывает удивления, что вот такая маленькая штучка под названием «мобильный телефон» может в считанные секунды соединить нас с любой точкой земного шара. Дело зашло гораздо дальше — не так давно была впервые зафиксирована ситуация, когда компьютеры стали «говорить» между собой больше, чем говорят люди. Полтора-два года назад объем нагрузки, передаваемой между вычислительными устройствами, превзошел те объемы «трафика», которые создают люди, общаясь между собой.

— Новая техника порождает новый образ жизни?
— Я бы назвал эту общественную фармацию словом «инфокоммуницизм». Инфокоммуникационные  системы, помимо технических решений, действительно вносят и совершенно новые человеческие отношения, идеи и модели управления обществом. 15-20 лет назад системы телекоммуникации никак не расширялись. Они вообще рассматривались в качестве почтового вагона: туда сообщение погрузили, и оно от одного пользователя дошло до другого. Современные же телекоммуникации похожи на мясорубку, которая все перемалывает, и на выходе это представляется в унифицированной цифровой форме. Потом эти цифровые потоки нарезаются на определенные пакеты, и далее эти пакеты распространяются по всему земному шару. Вот так все непросто на первый взгляд…

— Но здесь неизбежно возникает проблема информационной безопасности…
— Значение этой проблемы нарастает гораздо быстрее, чем сами объемы инфокоммуникаций. Сегодня, скажем, банковское дело невозможно без инфокоммуникационных технологий – мы все пользуемся пластиковыми картами. Мы можем иметь личный кабинет, формировать там свою стратегию трат. Представьте себе, что все это становится доступным злоумышленнику? Тогда ценность этой системы превращается в ноль. Это очень непростая задача, которой занимается весь мир. И в особенности проблема становится актуальной с появлением так называемых «облачных решений».

— Какая же инновация без того, чтобы не подпустить тумана…
— В 2011 году произошло одно важнейшее событие. Впервые «планшетники» и смартфоны сделали рывок, и довольно существенно превзошли по продажам средства вычислительной техники. Раньше мы использовали компьютер, хранили на нем данные, покупали программное обеспечение и с помощью этих программных продуктов достигали определенных решений. Чем сложнее становилась задача, тем мощнее мы старались купить компьютер и софт. И вдруг появилась новая возможность: оказывается, можно войти в некое «облако», которое на самом деле являет собой мощную вычислительную среду, и задачу решать не на своем компьютере, стоящем на столе, а где-то «там», в сети. Скачок в продажах смартфонов и планшетников как раз свидетельствует о том, что люди все больше предпочитают «облачные решения». Но, если компьютер стоит у вас на столе, то вы можете предпринять достаточно понятные способы защиты. А если этот компьютер вообще стоит непонятно где?! Разработчики «облаков» понимают это не хуже нас. Они вкладывают в безопасность деньги и хотят их вернуть.

— Что значит «стоит непонятно где»?
— В США около 104 миллионов серверов. Они тотально превосходят все остальные ресурсы в мире. Россия занимает 24 место: у нас только около 400 тысяч серверов. В последние годы их количество нарастает достаточно быстро, но мы видим, что их несравненно меньше, чем в США. Сервер – это устройство, на котором хранится информация. Мы с вами через телекоммуникации ходим за информацией. Значит, в большинстве случаев мы обращаемся к серверам, расположенным в США. И если мы с вами платим не за железо, а за информацию, значит, денежные потоки, хотим мы того или нет, в значительной степени будут заворачиваться в те места, где этой информации много.

Вообще, весь Интернет виден из США. Есть такая корпорация «ICANN», которая присваивает имена в доменных пространствах, на которые поделен весь мир. Они монополисты, и ряду стран это очень не нравится, потому что такое монопольное правление настораживает. Мы пересылаем сообщения, которые идут разными путями, но, в конечном итоге, они видны с серверов США. И никто не может сказать, что они там не будут собраны, и ваше сообщение не будет прочитано.

Интернет — это глобальное мировое явление, которым мы окутываемся все больше и больше. Через какое-то время мы очень серьезно будем озабочены тем, как его структурировать. Как это сделать, пока никто не знает. Мировому сообществу еще предстоит разбираться с этим делом, но не хочется скатиться до того, чтобы была излишняя цензура в распространении информационных ресурсов. Это тоже было бы неверно. Мне доводилось работать в экспертной группе по информационной безопасности. Туда входили представители практически всех государств-лидеров в сфере телекоммуникаций. И определенные решения существуют, но…

Те же самые компьютерные вирусы. Как их распознать? Это же единички и нолики, там ничего другого нет! А распознать можно, если вы их декодируете. А если вы их декодируете, то кто может поручиться, что не будет прочитан ваш текст? Где же тогда сохранность и неприкосновенность той частной информации, которой вы пользуетесь? Такая вот история получается: если не декодировать – не сможете отличить одно от другого, а если декодировать, то возникает вопрос, в чьих интересах будет использоваться результат декодирования, кто может дать гарантию, что это будет использоваться в благих интересах? Мы опять попадаем из зоны чисто технической в зону, где Интернет начинает влиять уже на те общественные отношения, которые устанавливаются.

— Вы сказали, что мы платим не за «железо». Но компьютеры по-прежнему не так дешевы…
— Один мегабит памяти в 1973-м году стоил 80 тысяч долларов. Сейчас мы имеем дешевые гигабитные флэшки и терабитные жесткие диски. То есть фантастическое нарастание скорости (по статистике, каждые двадцать лет производительность компьютеров возрастает в тысячу раз), миниатюризация и весьма быстрое снижение стоимости. Что же получается? То изделие, которое может решать огромное количество задач, практически ничего не стоит! Все те затраты, которые мы вынуждены нести, — за тот прошлый труд, который был вложен разработчиками в создание этих систем. То есть, в некотором смысле, мы с вами покупаем воздух. Просто те, кто это продает, имеют соответствующие лицензии, и возвращают деньги, которые были вложены в свое время в развитие технологий.

— С компьютерами более-менее ясно. А что вы думаете о будущем мобильных технологий, которые тоже стремятся к сети?
— На вопрос, «какой следующий телефон вы будете покупать», 64% респондентов сказали, что они купят «iPhone». То есть, смартфон. То есть, умное изделие, которое вам позволяет не только обеспечивать речевой обмен, но и получить доступ к широчайшим информационным ресурсам: передавать изображение, записывать звук, работать с базами данных, осуществлять банковские операции. Данность такова, что, если сотовые компании хотят зарабатывать деньги, то на речевом трафике они вскоре ничего не заработают. Значит, надо развивать новые сервисы и новые услуги. Причем, будущее за мобильным видео.

— Социальные сети – это, с вашей точки зрения, польза или вред? Об этом постоянно спорят…
— Объем информации всей библиотеки Конгресса США – микроскопическая точка по сравнению со всем тем, что сегодня хранит социальная сеть. Конечно, там много мусора: не всем интересно смотреть фотографии незнакомого человека, но эта информация занимает гигантские объемы. Кстати, количество посетителей социальных сетей в различных странах отличается по тому времени, сколько они в этих сетях проводят. Если взять, например, Тихоокеанский регион, то по количеству посетителей от общего объема это составляет 32%, но времени они там проводят мало. А вот европейцы – наоборот: количество их не самое большое, зато они очень долго сидят  в сетях. И «Фэйсбук» сумел обогнать всех. Новости все больше перекочевывают из традиционных изданий в электронные, и влияние электронного сектора становится серьезнее.

— Это вообще совершенно новые технологии, которыми должны владеть современные журналисты…
— К нам в Университет связи уже обращалось несколько компаний с просьбой организовать подготовку и переподготовку новых людей, умеющих писать и владеющих технологией применения электронных средств. В этих технологиях есть такой аспект, как возможность навязывания информации. Мне это не нравится, но такова реальность. Через Интернет можно организовать довольно большое количество людей на те или иные действия, можно манипулировать ими. И, кстати говоря, родоначальники — европейцы и американцы — серьезно задумываются над этой проблемой. Вы видите, что по Европе катится волна протестов, требующая ограничения Интернета. Никто толком не знает, как быть.

— И вот уже призрак Интернета, а не коммунизма, победно шагает по планете…
— За последние годы процент неохвата населения Интернетом уменьшился с 82% до 65%. Американцы, занимающие 8-е место по распространенности Интернета, приросли всего на 2%, в то время как Россия сделала скачок на 32%. Конечно же, развитие инфокоммуникаций тем сложнее, чем больше территория. А если плотность населения низкая, то, значит, возврат вложений будет долгий. У американцев тоже большая территория, лишь вдвое меньше, чем у России, а население в два раза больше. Так вот, у них, представьте, тоже есть регионы, где еще не ступала нога телекоммуникаций. Но они не сильно спешат, потому что каждый шаг делают после очень тщательного расчета того, как быстро вернутся деньги. Ну, нет телекоммуникаций на территории — и не надо. Мы в России, к сожалению, зачастую не думаем об эффективности.

Были телекоммуникации и были информационные технологии. Потом они образовали инфокоммуникационный союз. Результатом этого союза явилось новое информационное пространство, где есть электронное образование, мобильная связь, телемедицина. Но есть и киберпреступность, спам, вирусы и многое-многое другое. «Вначале было Слово. И Слово было у Бога. И Слово было Бог» — какое мистическое значение придавали информации наши предки! Отсюда и сегодняшняя ответственность тех, кто эту информацию порождает, и тех, кто эту информацию умеет передавать и трансформировать…

Александр РУСИНОВ, Москва-Ульяновск

Вам понравилось? Отметьте это:

Постоянная ссылка на это сообщение: http://politconsulting.info/?p=344